Запахи детства  —  
“Привет от старых штиблет”

14/IV/2023

За окном льет дождь. Ей было особенно тяжело проснуться сегодня. Может, тому виной погода, а может — ее чувство всепоглощающей внутренней скуки. В трамвае она окончательно пробуждается ото сна. Беспроводные наушники, в которых играет испанская музыка, — то, что согревает ее в этот холодный апрельский день и разжигает внутри искру жизни. Рядом нет ни привычных трамвайных болтунов, ни смердящих бездомных, ни кричащих детей. Только мужчина, увлеченно читающий книгу. Нет каких-то особенных маячков и приветов от Жизни. Хотя нет. 

Вот впереди милая на внешность старушка с аккуратно накрашенными алой помадой губами вытаскивает, подобно фокуснику, из кармана куртки стопку карт и по одной, выбирая, показывает их малышу в коляске. Потом, по-дурацки наивно и по-детски озорно, старушка показывает ребенку язык, как бы отражая его действия. 

Почему-то это ее раздражает. Она выходит из трамвая и неспешно направляется к месту своего заточения — аквариуму, в котором она рыба, мечтающая стать птицей. 

Как из рыбы превратиться в птицу? И куда девается рыба, когда эта трансформация все же происходит? Больно ли отращивать крылья? Страшно ли впервые взлететь и оторваться от земли? Грустно ли покидать свое привычное окружение — косяк таких же рыб? Говорят, что рыба не думает, как плыть, — она просто плывет. Возможно, так же и птица — просто летает. Просто потому, что не может иначе. В этом отличие рыб и птиц от людей: когда первые только делают, вторые еще занимаются рефлексией и философствованием. 

Дождь не прекращается. Теперь она уже наблюдает за ним из окна своего аквариума. На столе раскрытая книга с фотографией площади Венеции в предзакатных тонах. Ей нравилось украшать свое рабочее место приятными вещами. Ничего лишнего: памятная записка от сестры, приветственное письмо бренда, созданного ее парнем, маленькая статуэтка-ангелочек от подруги, тетрадь и стикеры желтого цвета, крем для рук и вода в стекле. А еще ее дневник — вечный спутник, собеседник и хранитель разных состояний и образов. Ей особенно нравится писать от руки и рисовать шариковой ручкой — последнее она переняла от папы. Дневник помогает ей понять, кто она сегодня. От чего замирает ее сердце и загораются глаза? Что ей хочется сегодня испытать? Что узнать и увидеть? Какой своей стороной проявиться, чтобы почувствовать всю полноту жизни, радость сердца и ощутить сладость улыбки?

Она вспоминает детство. Как сидит, болтая ножками в белых носочках, за столом рядом с бабушкой. Пахнет мятой, и руки греет горячий чай. Так просто, так тихо. Они, возможно, даже о чем-то говорят, но это неважно. Главное, что они присутствуют в жизни друг друга в этот момент. 

Бабушка… Она пахнет свежеиспеченными пирожками с картошкой и пюре, который только у нее получается такой вкусный и неповторимый. Пахнет медом, который собирает дедушка. Пахнет озером рядом с домом. Пахнет большими пуховыми подушками. На голове у нее голубая косынка, а на лице часто проступает мягкая улыбка. “Привет от старых штиблет”, — говорила она. Почему-то это всегда вызывает смех. А еще, ее вечное “милой” с ударением на о, сказанное с щемящей сердце любовью. 
И объятия. И снова улыбка. И переданные в наследство сыну, а после внучке — выраженные скулы-облачка. После обеда они вместе идут отдыхать: ложатся каждая на свою койку и о чем-то неспешно беседуют, после чего обязательно ловят сны. 

Воспоминания о бабушке всегда вызывают у нее тепло внутри, тихую радость и ощущение дома, где всегда спокойно. Когда бабушка ушла ей было грустно оттого, что она больше не внучка — самая младшая и от этого самая любимая. Любимая еще и потому, что одинаковые имена говорили об их более глубокой, чем с остальными, связи. И то, что каждая была единственным ребенком в своей семье. Но при этом ей совсем не было испепеляюще горестно. Наоборот, она почувствовала облегчение и радость за свою любимую ба, ведь та прожила хорошую и долгую жизнь, в которой было много всего. А еще важнее, что в ней была и остается их любовь. 

***